дыбр

Sep. 23rd, 2012 03:29 pm
etamax: (touch)
Photobucket



по прекрасной погоде прекрасная музыка :)
пойду-ка погуляю
а то с завтра индейское лето отменяют уже вроде
upd
не, с послезавтра
но рабочий день, - это, считай, что отменяютъ :))
etamax: (hands)
Здесь пробки на дорогах. Если ты
еще способна оставлять следы,
дойди до Климентовского пешком,
там черным обрамленные снежком,
две тени обнимаются упрямо,
и скованы желанием одним,
и рваный парашютный купол храма
раздут над ними воздухом ночным.
Там нас никто не знает все равно,
и мы целуемся без страха,
и встав на лапы задние, в окно,
на нас глядит огромная собака.
У мусорки сидит, зажмурясь, кот,
над ним вороны машут кулаками,
и Пятницкая улица плывет
и прыгает под нашими ногами.
Нам никогда не будет тридцати,
мы неподвластны старости и смерти.
Двадцатый на исходе. Леди Ди
въезжает в свой тоннель на аль Файеде.

/c/

как руками
потрогал
чесс слово

!

Oct. 8th, 2008 10:16 am
etamax: (hands)
За кадром лужа прорисована
Пережидаемая кашица
И клёны, пёстрые, как клоуны
За цирковой оградой, кажется
что каждый день тебя касается
Листвою, ласково слетающей
Ну, здравствуй, редкая красавица
Для октября погода та ещё.
Над суши-баром каракатица
Луна сушённая, готовая
И по трамвайным рельсам катиться
Не голова моя - Садовая
Скажи – достаточно метаться ли
И вязнуть меж двумя столицами
Давай замутим левитацию
Над левитановским царициным
Ты скажешь - ничего не кончено
И скажешь – будет всё по высшему
Своим ваганьковским вагончиком
Гремя по облаку повисшему.
Слонами на Зоологической
Немало снов твоих протопало,
Твоё осеннее величество
Плющиха Азия три тополя

(c) [livejournal.com profile] amiram_g

!

Oct. 6th, 2008 03:25 pm
etamax: (hands)
грибы сошли и мы вот-вот сойдем за ними вслед
сухой рябиной станет рот а через сотню лет
вернутся пальцы обратясь в ольху и бересклет

мышиной шкуркой станет бровь мелькнет в сыром стогу
и может быть свернется кровь в бруснику на снегу

не нам с тобой бояться брат голландских папирос
четвертых проз девятых врат простых метаморфоз
гляди и молви будто князь - ты всех их перерос

танцуй под небом голубым меси лесную грязь
туда куда сошли грибы спускаются смеясь

(c) [livejournal.com profile] nutlet
etamax: (hands)
кому-то в суп
отправлять заказной
лавровый лист
вид его прожилок
неказист но
прочесть его
зубы нужны в
количестве 32
а вовне лишь
ноль-минус два
в колком на словеса
белом буране
слышен стук
железа ложки
в стакане

ее гнуть изящная
стала она
причаянной к
пакетику острова
цейлон выпитый
бурбон на берегу
камы обдумывать
комплексы букв для
миловидной пани
сидя мешающей
лечаще-мечущей
взбивающей
свой/своё кофе
ложкой в стакане

коромысло мысли
нести легко
как молоко
с плиты несущееся
сущее ссущееся
утекает в угол
напряженный
момент - гол!
2 хлорированные
струи мешать
в пятнистом кране
выливать и
постукивать
ложкой в стакане

проглотить рывком
щевельнуть кадыком
а вот после
стоит подъебнуть и
в рулон свернуть
связь с горизонтом
которую под
сунула туда
белая рука, не
совсем туда куда
свистят-шелестят
шлейфами поезда
на пака-пака-щанье
постукивая
ложкой в стакане
etamax: (hat)


еще с ночи
небо нос
щекочет
etamax: (hat)
труп за трупом
затрупом труп
и труп затрупом
пивных банок
нок акой ум верткий
измыслил ёмко
какой раввин
в каком равелине
сочинил
катать их на
колесах вагонных
по рельсам
железа дороги

etamax: (Default)
двор, в коем навсегда
прописаны щи капустные,
как первая капля акварели:
в стакан уронили и взболтали
рецепт из полуфабрикатов всегда узнают
письменно, устно ли,
складывают стопками,
записывают исключительно по горизонтали

справо налево некоторые,
в большинстве - слева направо,
так проще, с другими не стоит
равняться своими законами
собрать память, спрессовать в кубики
мы сами сможем, пусть слегка коряво, -
если копейки медные приправить карри,
они всегда станут дублонами
etamax: (Default)
в ладони - горсть орехов
орех - маленькая планета
планета покрыта коркой
корка лимона прогоркла
etamax: (hands)
твоюмать. повторять
перебрать еще десятки
бранных слов
часослов будто городской
тоской приобнять оконную раму
оккаму письмо написать
про бритву, что не дает покоя,
не скрою. не скрыть,
быть как тому есть быть
дней горошины -
как пощечины
etamax: (Default)

Тишина, ее сообщающиеся сосуды расставлены по углам
Пока переливается из одного в другой, - подумай,
стоило ли выметать с ладоней крошки
etamax: (Default)
Восторг! И новые сомненья,
Смертельный ужас на струне.
Меня писать стихотворенье
Заставил мальчик на коне.



---------
кстати. вы уже наблюдали появившиеся в преддверии нг в разного рода продовольственных магазинах новехонькие пятилитровые (sic!) баклашки с пивком? я вот слегка очумел. но вспомнил, что великая страна и производитель заблаговренменно заботится о здоровье и душевном спокойствии своих гражданах. некоторая водка, разумеется, тоже уже слегка дешевеет. алиллуйствуйте стратегию и тактику!
итак, на счет 3.14, начали!..
etamax: (Default)
В лодке трое, два весла,
Речка быстро понесла,
Завертела, раскидала,
По стремнине разогнала,

И разбила о порог...

Так никто из трёх не смог,
Хоть разок, не то что дважды,
Из воды, войдя однажды,
Выйти.



(с) изумительно
etamax: (Default)
чужие цветы
вырываю с корнями –
посажу свои!


(с)
etamax: (me)
дыхания нет уже и беломушье за окном
в панцырной сетке подъезда - мухи тоже
россыпью янтаря по ступеням об одном
рассуждали сухость листьев и пупырчатость кожи

кружила ладонь, как праздник бородатых мужей
суть патлатых отъявленных страстотерпцев
разно одинаковых и одинаково разных уже
во вполне стабильных условиях пережаренных хлебцев


Пока он читал, расположившись на влажной подгнившей скамейке в неизвестном дворе, пошел снег. Точнее, не читал, а перекатывал вычитанное, точнее, не пошел, а повалил. Взгляд опустился на давно раскрытую книгу. Она уже превратилась в прямоугольную снежную чашку, даже осадок букв на страницах почти что потерял свое значение, а уж вид - тем более. Быстро темнело. В голове уже много времени (с как раз пока не было снега) перекатывалась строка, сообщенная убийцами персиков.
"Оказавшись среди людей, он садился к ним спиной. И все, кто был позади, переселялись в зеркало, которое он держал в руке [...] Пряча зеркало в карман, он убирал туда весь мир..."

"А скамейка все-таки слишком устойчива", - подумал он, холостым-хлопком-захлопнув книгу и поднимаясь. С моментально слипшихся страниц в воздух взметнулся крохотный вьюнок снежной бури. По привычке сунул озябшую руку в карман - сквозь пальцы один за другим скользили сотни больших и маленьких ключей, один - от туалета самарского поезда, несущегося сквозь охристое вчера на юг, другой - от подвала с сундуками в доме бабушки, третий - от ворот в санаторий на берегу Валаама, еще один от... Он запнулся.
В доме напротив светилось пока всего лишь одно окно, вычерченное свежей изморозью. Лишь от этого окна ключа у него не было и никогда не будет.
От окна, посреди стекла которого виднелся ма-а-а-аленький прозрачный глазок, явно протаянный нагретым на электрической плитке талером.
etamax: (Default)
*

Я о том же, я просто не знаю, с чего мне начать,
вот и медлю, как школьник, оставшийся после уроков:
"Буря мглою...", "Мой дядя..."... А дома тарелка борща
с ободком золотистого жира и веткой укропа
уж остыла, наверно, и ровно в пятнадцать ноль-ноль
"В Петропавловске полночь" объявит по радио диктор,
а за стенкой рояль: ми бемоль, ми бемоль, ми бемоль,
(видно, был не в себе перед смертью глухой композитор),
и засыпано крошками детство, как скатерть стола,
и в ушанке из кролика кровью шумит голова.
Я о том же, я просто не помню, что было со мной:
на скамейках чернели, как ноты, влюбленные пары,
пахло липовой стружкой, когда я без шапки в ночной
выбегал за бутылкой на угол Тверского бульвара.
Открывал, наливал и читал ей чужие стихи,
и белела простынка, и долго с дивана сползала
на паркет... "В Рождество все немного волхвы....",
но потом и она, прихватив однотомник, сбежала.
И стучали бульвары, как лодки, весь март напролёт,
и качался бумажный стаканчик, и бился об лёд.
Вот и всё. "Эй, в ушанке!" - "Вы мне?" - "Передай за проезд!".
"Остановка "Аптека" - "Фонарь..." - "А ещё в окулярах..."
И зажав, словно бабочку, мятый счастливый билет,
я качусь на трамвае, качаясь на стыках бульваров
там, где небо пшеничного цвета, как снег под ногой,
и песка что ванили на булках за девять копеек.
"Буря мглою...", "Мой дядя..." ...а вышло, что кто-то другой,
повзрослев на передней площадке, сошел на тот берег.
И не видно в потёмках на том берегу ни черта.
И грохочет трамвай: тра-та-та, тра-та-та, тра-та-та.

(c)
etamax: (Default)
* * * /смешная тётя и странный дядя/

смешная тётя и странный дядя
в моём подъезде в вечерний час;
она стояла, котёнка гладя,
а он, волнуясь, курил "пегас".

котёнок грезил варёным хеком;
мужчина, взглядом уткнувшись в пол,
вздыхал, а дама в халате пегом
смотрела молча на свой подол.
и отступала, лишая пыла
( - ты помнишь, как мы... ):
- прости, забыла.

- а как живется?
- живем нормально.
спасибо богу, ругаться грех.
- я на минутку зашел буквально...
какие планы?
- все как у всех.

луна печально на них взирала,
через стандартный разрез окна;
он предлагал ей "начать сначала",
чтоб "все как прежде", ну а она
лишь отступала, рубя по корню
( - а помнишь, как мы... ):
- прости, не помню.

так и стояли, в глаза не глядя,
не размыкая сплетенных рук...
смешная тетя и странный дядя.
моя невеста и лучший друг.

(с)
etamax: (Default)
ладонь моя в форме горсти полна разноцветных стекляных шариков.

лиловый
день был легким, правда, небо уже становилось плосковатым - так всегда бывает в начале сентября - глибины глубин еще нет, а жара уже вылиняла, сосновые пригорки лесопарка еле-еле шевелятся, дышат неглубоко, лениво. мертвый совенок около куста - разлагаться еще не начал (ночи прохладные)

индиго
гортань обжигает зеленый чай, но это понятно потом будет, сейчас - бесчувственно, вода водой, капля за каплей, руки дрожат гораздо ощутимей, что, на штанине следы ноября и асфальта, дай хуй с ними, пальто.. да, где-то тут было и пальто, тоже в грязи... виолончель разламывает черепную коробку, диана, диана рвутся буквы и слова изо рта Энди Кэйрна, чертов сраный струнный квартет, голова моя голова, но воротник поднят был, шея и плечи не промокли

лимонный
дыханье осыпается осколками-хрусталиками, каждый шаг (сложны, потому что а-ботиночки-то-у-вас-на-тонкой-подошве, а она становится каменной и скользит по ледяной сукровице) как выкопанная яма под садовый сортир, сил много, а все равно все - в гавно, но разговор становится интеллектуальным, употребляется слово "конвергенция", стало еще холоднее

вишневый
струйка пота по спине, как раз промеж лопаток, холодная и щекочет, плечи покрываются мурашами, как умерла? да, бедный. но возраст у нас такой наступает, это лучше, чем если бы наоборот, детей хоронить. через 9 дней увидимся

оранжевый
медным штопором вкручивает коулман в спину тремоло. спина горит, кожа еще не слазит, она даже чесаться еще не скоро начнет, простыня - как наждачка, правда, маленького номера, но кубометры потного воздуха, давящие на простого словесткого служащего сверху, хуже наждачки - с ней хотя бы все честно

серый
ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец ситец
шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть шерсть
море сгущенног омолока сгущ енно го моло ка сгущенагоывмывнгика (тошнит), волны - тягучие, небольшие, переваливаться с одной на дргугую безумно сложно, и нота до горних высот контроктавы с бесконечным сустейном. 38,9 по цельсию

deep yellow
все углы одинаковы
etamax: (Default)
Если из подъездного камина быстро скользнуть в утреннюю (вечернюю) темноту, то можно успеть схватить за хвост тот миг, когда лица касаются кончики пальцев Снежной королевы. Мягко-мягко так, нежно-нежно.

August 2016

S M T W T F S
 12345 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 08:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios